Газета
 04 октября 2004, 00:00   1455

Новые стены

О комендантском часе и двойных стандартах.
О комендантском часе и двойных стандартах.

Как вы думаете, чем отличаются подростки Пермской и Белгородской областей друг от друга и от своих сверстников из других регионов нашей необъятной родины? На такой вопрос не сразу найдешь, что ответить, – ведь, и ничем, и многим. Но вот местные и белгородские законодатели, выделили главную, на сей момент общую, черту младших сограждан: опасны они (или им опасно) на вечерних и тем более, боже упаси, на ночных улицах! А потому собираются народные избранники принять законы, то ли вовсе запрещающие появление несовершеннолетних на улицах после определенного часа, то ли предписывающие это делать в сопровождении взрослых.

Понять депутатов можно. Говорят, треть всех правонарушений на совести подростков. Да и им самим достается, наверное, немало. Так что, иногда действительно лучше посидеть дома. Глядишь, книжку лишнюю – в смысле еще одну или хоть одну – прочитают. Но все равно непонятно, почему комендантский час должен распространяться только на них. Ведь можно сказать, чуть сместив акценты, что речь идет всего о трети от общего числа противоправных действий. А как быть с остальными двумя третями? Нужно быть последовательными: ввести комендантский час для всего населения или для мужчин дееспособного возраста. От них проблем, наверняка, не меньше.

Если серьезно, то, конечно, введение комендантского часа для всего населения в мирное время, выглядит смешным, нелепым и абсурдным, а главное, нереальным. Ведь и законодатели хотят не комендантского часа, а лишь некоторых ограничений для не очень разумных, в силу малого возраста, людей. Но, доводя мысль до абсурда, легче и проще показать, что сама мысль не безупречна и невинна. И ее вполне можно развернуть в нужном направлении, и мы получим на практике то, чего не ждали. Тут главное – начать. А дальше пойдет само собой. Тем более, что не все согласятся с тем, что время наше мирное. Сначала подростки, потом кавказцы, дальше – больше.

Вечная беда чрезвычайных мер: их легко вводить и очень сложно поставить точку. За одной чрезвычайной мерой обычно следует другая. Ведь она на то и чрезвычайная, что идет вразрез с устоявшимся и привычным положением вещей. Людям она непривычна, и требуются усилия, чтобы провести ее в жизнь. Эти усилия и будут еще одной чрезвычайной мерой. Подростки и так поражены во многих правах, они, так сказать, неполноценные граждане, потому что не могут делать массы вещей, доступных совершеннолетним. Но большинство этих ограничений воспринимается всеми, и ими в том числе, как в общем нормальные и даже правильные, потому что они привычны и как бы сами собой разумеются. Потому и реализуются ограничения тоже как бы сами собой. Но комендантский час будет мерой чрезвычайной, не укладывающейся в обыденный порядок вещей, и реализовывать ее надо будет тоже чрезвычайным образом. Как, к примеру, в нашем случае проконтролировать исполнение закона? Вводить патрули, которые будут отлавливать подростков? Или ходить с инспекцией по домам? Еще труднее потом, когда, как кажется, проблема будет снята, отказаться от чрезвычайщины. Люди уже привыкнут. Но и нормальная жизнь уже ухнет в тартарары. Это как в Израиле. Нужно же было довести ситуацию до того, что люди вполне нормально воспринимают такое положение вещей, когда, как говорят, половина населения выходит на улицу с оружием. Причина этого – в желании понять ситуацию, найти простые ответы на сложные вопросы, разумные решения. А что может быть проще, чем поделить всех поголовно на друзей и врагов? Когда с первого взгляда ясно, кто свой, кто чужой. В Израиле именно так и поступили. А сейчас строят материальное подтверждение раздела: стену, отделяющую оккупированные территории с живущими на них палестинцами. У нас с недавней подачи президента среди политической элиты стало модно требовать отказаться от двойных стандартов. Картина мира должна быть четкой, ясной и недвусмысленной, и все должны воспринимать ее одинаково. Президент, правда, говорил не о подростках, а о тех, кто борется с политическими противниками насильственными средствами. Их, следовательно, нужно называть собственно террористами. Но кое-кто за рубежом то ли по недомыслию, то ли из злого умысла называет их повстанцами. Из-за этого разнобоя в оценках, дескать, и вести борьбу с терроризмом нет никакой возможности. Или эта борьба сильно осложняется.

Подростки, конечно, не террористы, но и там, и тут речь идет о борьбе. И тут, и там ее желают вести по четкому, ясному и простому сценарию. Применяешь насилие – террорист! Не важно, что его не избегают и те, кого сам Путин террористом не называет. Шатаются подростки по улицам, и на этих улицах с ними что-то нехорошее происходит – запретить хождения! И не важно, что уличная преступность не всех подростков и не только их касается. Стричь всех под одну гребенку – это самый прямой путь к возведению собственных Стен в нашем обществе. Комендантский час – та же Стена. Любой однозначный критерий различения хорошего и плохого (возраст, например) – тоже Стена. Стены не только решают проблемы, но и порождают их. Они сами делают людей, оказавшихся по ту сторону, преступниками, злодеями и террористами. Ведь если раньше подросток на улице был прежде всего ребенком, который может совершить что-то предосудительное, а может и не совершить, то теперь, чтобы он ни делал, станет преступником, как только появится на улице в неурочное время.
Поделиться:
Все новости компаний