Волка блоги кормят

Обзор «ЖЖ»: пермские поэты дружным строем выдвигаются на поиски славы — дан старт благотворительному марафону в поддержку стихосложения.

На минувшей неделе местные блогеры оплакивали Центральный рынок, уходили от волчьей погони и манили крепким алкоголем.

Студенческое

Предисловием, разумеется, будут стихи — неожиданные и редкие. Роман Юшков (roman-yushkov.livejournal.com), публицист, эколог, правозащитник и человек с бесконечным множеством талантов, явил свету и еще одну свою доселе затемненную грань. В дневнике он опубликовал выдержки из своего раннего поэтического творчества. Стихотворение «Весна университетская», написанное в 90-х годах, наполнено лихим задором и дрожью мятежа. Из чуть слишком пространного произведения мы выбрали наиболее запоминающиеся четверостишия.

Когда унылые страницы

Огромных толстых скучных книг –

Протухших истин вереницы

В обложки скроют желтый лик,

[...]

Я вырвусь из руин марксизма,

Из-под портретов мудрых глаз

И в ледяной огонь цинизма

Весеннего уйду от вас.

[...]

Привет тебе, Центральный рынок! –

Колониальный щедрый рай

Свежеукраденных ботинок

И голубиных свадеб край.

[...]

И все же чуден этот город,

Набитый шумными людьми,

Сующий мне от шубы ворот,

Стенающий: «Купи!.. Возьми!..»

Теперь, когда покорно тонут

Прохожих ноги в мостовой,

И поезда призывно стонут,

Пригревшись на Перми Второй...

Рыночное

Три пермских ц: «ЦУМ», «Цирк», «Ц. рынок»

В любом конце, мудное рыло

Мигнет — и пальцем — тс-с-с… «Замри!

Что знаешь, то не говори».

Иначе без гроша в Макдональдс,

И торгаша небритый голос,

И обезьяны на крыльце,

И п, похожая на ц…

А так — висишь над Разгуляем,

С пространством всем неразделяем,

И впору все, и все к лицу –

Центральный рынок, Цирк и ЦУМ.

Культурное

Варианты ответов были разнообразны, порой нецензурны, иногда — остроумны. Вот подборка самых удачных.

E_dikiy: «Вам, скептики!»

Fleura_yah: «Penis Riot».

Bolshoi_zaitz: «Врешь! Пермь не возьмешь!»

Mukich: «Это искусство!»

Beleph: «Марат Гельман».

Оригинал

«Сегодня я катался на Бахаревке. Там очень годные тропинки в лесах и полях. Крутить педали на велосипеде по рыхлому снегу очень утомительно. И жарко. Всю воду, которую я с собой взял, выпил в первые два часа покатушек. Поэтому поехал в монастырь за святой водой. В принципе, я и так святой практически, а тут еще и святую воду если пить — вообще взлететь можно. Монастырь женский. Старый-престарый. Монахини там красавицы, но некоторым привередам гарантированно не понравятся — чавкают и балахоны носят. И я взлетел, испив из святого источника и залив в бутылку полтора литра для питья дальнейшего. Шпарил по рыхлому снегу аки гонщик. Но радость была преждевременна. Волк неожиданно догнал меня. И даже пытался покушать. Еле отбился. Благо, в велорюкзаке есть такая необычайная фиговинка — собачий отпугиватель ультразвуковой. Вот он и спас меня. На волков действует — убегают. Проверено лично».

Без комментариев

Девочки пели в масках в церковном хоре.

Богородица, выгони Путина вон.

У Надежды Толоконниковой плакал ребенок,

А Достоевский не велел, чтобы плакал он.

И храм был страшен, как панк-молебен,

И их тогда отвели в тюрьму,

Красиво одетых нежных царевен

Под масками слез не видать никому.

Все плакали тихо, но вой был жуток,

И лишь далеко в кирпичном Кремле

Причастный к тайнам плакал Путин,

На что Федор Михалыч как раз положительно смотрел.