Известный пермский менеджер, первый заместитель главного управляющего директора ООО «НОВОГОР-Прикамье», – о чиновниках, застройщиках, городской среде и мечте, которая должна стать целью

Сергей Валерьевич, ровно 4 года назад, когда тогдашний губернатор Пермского края Виктор Басаргин активно продвигал проект комплексной застройки микрорайона Бахаревка в Перми, вы стали одним из немногих, кто пошел вразрез с этой политикой и выступил категорически против. В частности, вы тогда говорили о том, что Перми надо развиваться «не вширь, а вглубь», отстаивали принципы компактного города. В итоге проект застройки Бахаревки тихо сошел на нет, а нынешний глава региона Максим Решетников также выступает за компактную и комфортную для жизни Пермь, за возвращение к основополагающим положениям Генплана и мастер-плана города. Вас это радует?

– Конечно – ведь это абсолютно отвечает интересам города и горожан, да и просто здравому смыслу. Что касается вашего утверждения о том, что я выступал против политики Басаргина, то сразу хочу сказать вот что. Я не политик, и никогда им не был. Поэтому никакой политической составляющей в моих выступлениях против застройки Бахаревки искать не надо!

У нас и так чересчур много политики во всем. И это очень мешает нормальной работе. Раньше считалось, что в Перми политикой занимается только глава города, потому что он выбирался всенародно. Потом стали делить функции городских руководителей на политические и хозяйственные. В итоге политиков во власти стало только больше, а грамотных хозяйственников – раз, два и обчелся.

Заметил, что в городской администрации страсть к политическому рассмотрению любых проблем передается даже чиновникам среднего звена. Бывает, приходишь к такому за решением несложного вопроса, а он в ответ чешет затылок и глубокомысленно заявляет примерно следующее: сейчас делать это политически нецелесообразно. Универсальное объяснение для того, чтобы ничего не делать вообще…

Просто тогда, 4 года назад, я как специалист, как один из руководителей крупной сетевой организации не мог промолчать, когда речь зашла о проекте, идущем вразрез с экономической, социальной целесообразностью, с утвержденным Генпланом города. Реализация проекта застройки Бахаревки могла серьезно ухудшить качество жизни в Перми, повлечь за собой весомые дополнительные затраты для бюджета – в том числе на содержание инфраструктуры и т.п.

После моего выступления ко мне подходили некоторые коллеги, параллельно занимающиеся политикой, и говорили примерно следующее: ты зачем выступил, это же вопрос политический. Я отвечал, что я не политик, а как профессионал промолчать не мог. Просто Бахаревка была одним из самых резонансных проектов такого рода, и это мое выступление тогда привлекло широкое внимание. Также я выступал категорически против и других похожих проектов, которые не несли в себе никакой пользы городу. Среди них, например, предоставление участков для многодетных семей в чистом поле, куда надо тянуть сети за многие километры. А где в соответствующем Указе Президента сказано, что многодетные должны получать землю без обеспечения инфраструктурой? Только после того, как мы подняли эту тему, были внесены поправки в Закон Пермского края, в соответствии с которыми участки для многодетных семей предоставляются только с возможностью подключения к сетям.

Ваши взгляды на принципы застройки Перми как-то менялись?

– С момента принятия нынешнего Генплана развития города в 2010 году не менялись. В разработке этого документа участвовали международные консультанты, он полностью меня устраивает как специалиста, всю свою жизнь работающего в городском хозяйстве, и воодушевляет как жителя Перми. В основных положениях Генплана я увидел – многое из того, что мы привыкли считать минусами нашего города, можно обратить в плюсы. Например, превращение оврагов в естественные ландшафтные парки, следование принципам компактности не в ущерб комфортности и многое другое. И за прошедшие годы моя уверенность в том, что Генплан способствует позитивному развитию города, только укрепилась – в том числе, и благодаря негативному опыту отказа от этой концепции в течение нескольких последних лет.

Вместо того чтобы создать в Перми нормальный градостроительный орган, который развивал бы существующий Генплан, пошли по другому, абсолютно порочному пути. Пользуясь недостаточной конкретизацией отдельных градостроительных норм действующего законодательства, через различные комиссии в каждом конкретном случае начали сочинять варианты, как для того или иного застройщика найти исключения из Генплана. В итоге исключения заменили собой сам Генплан.

Как, на ваш взгляд, можно оптимально сочетать интересы застройщиков и создание комфортной городской среды?

– Может, сейчас я скажу не очень приятные для застройщиков слова, но в абсолютном большинстве случаев интересы городской среды не совпадают с интересами застройщиков. Поэтому нам на берегу надо определяться, что находится в приоритете. Думаю, что для нас как для жителей Перми главный приоритет – это, безусловно, городская среда. Градостроительная политика последних лет привела к тому, что мы сегодня видим построенные жилые комплексы даже не вчерашнего, а позавчерашнего дня – по архитектурным, конструктивным, планировочным решениям и качеству. Я уж молчу о среде в целом – парковых зонах, детских и спортивных площадках, парковках. Все последние годы в Перми идет погоня за квадратными метрами в ущерб общественному пространству. Нельзя каждый свободный клочок земли застраивать жилыми домами!

В моем понимании, чтобы избежать этого, на аукционы по застройке той или иной территории должны выноситься более конкретные с точки зрения параметров градпланы – по каждой площадке, вплоть до архитектурных решений, учитывающих все элементы создания комфорта и качества. И тогда тот из застройщиков, кто будет способен реализовать данный проект, и станет его реализовывать.

Ведь, например, когда вы собираетесь строить дом, то сначала создаете его проект с архитектором, с дизайнером, но никак не с тем, кто его будет строить как подрядчик. А уже потом объявляете, условно говоря, конкурс среди потенциальных подрядчиков, направленный на то, кто из них сможет построить дом по предлагаемому проекту. У нас же получается так, что застройщики диктуют, что и как строить в Перми. Соответственно, строят они так, как сами считают нужным, и не особо задумываются при этом, как органично вписать новостройки в единое городское пространство.

Впрочем, застройщики в этом не виноваты. Как для любого бизнеса, для девелоперов важно получить прибыль. Они ведь играют по тем правилам, которые есть в городе. Проблема власти – в том, что правила не были жестко сформулированы и отсутствует должный контроль за тем, чтобы даже те правила, которые есть, четко соблюдались всеми.

Не приведет ли жесткая политика нового главы региона по отстаиванию принципов Генплана и возложению на застройщиков социальных обязательств к снижению темпов строительства, росту цен на жилье и уходу с рынка ведущих игроков?

– Мне понравилось, что Максим Геннадьевич заявил о том, что пора уходить от количества построенных квадратных метров как главного показателя строительства жилья. На мой взгляд, главное – это не квадратные метры, а те, для кого они строятся. То есть люди. Ведь если применительно к жилью говорить исключительно о квадратных метрах, тогда давайте и людей мерять в килограммах их живого веса. Будем отчитываться, что столько-то квадратных метров жилья построено на столько-то килограммов жителей. Утрирую, конечно (смеется).

А если все же не забывать о том, что жилье мы строим для людей, то во главу угла надо ставить не квадратные метры, а качество и комфорт. К сожалению, большинство застройщиков сегодня руководствуются совсем другими приоритетами. И фактически повторяется послевоенная ситуация, когда надо было переселять людей из бараков в хрущевки. Сейчас же получается так, что люди, желающие улучшить свои жилищные условия, переезжают из хрущевок ХХ века в хрущевки ХХI века. Потому что все улучшение сводится к замене, условно говоря, 40 кв. м на 60 кв. м. А не к кардинальному изменению качества жизни, которое включает в себя массу других факторов: звукоизоляцию, парковки, озеленение территории и т.п. Парадоксально, но в старых домах некоторые составляющие качества порой даже лучше.

Возвращаясь к вашему вопросу. Власть должна задавать именно параметры качества, создания комфортной городской среды. Кто из застройщиков сможет им соответствовать – тот и останется на рынке. Это абсолютно нормальный конкурентный процесс. А конкуренция, как известно, – двигатель прогресса. Самое главное здесь – выносить на рынок грамотное, качественно проработанное техническое задание. В нем должно быть все детально прописано. Другого пути добиться приоритета в виде создания комфортной городской среды просто не существует, поверьте.

И не факт, что такой подход приведет к росту цен на жилье. Ведь, по сути, мы нашим застройщикам еще никогда не представляли такие параметры застройки. Попытки были, но они провалились. С учетом достаточно конкурентной среды на строительном рынке, я уверен, что желающие работать по новым правилам и по приемлемым для потребителя ценам обязательно будут. Как из Перми, так и из других городов.

Понятно, есть риски, что те застройщики, которые не смогут работать в реально конкурентной среде, могут уйти с рынка. И вот тут как раз главная задача власти – не допустить социальных катаклизмов, вступать в диалог с застройщиками, хеджировать риски. Если, к примеру, некоторые иногородние игроки в итоге окажутся более конкурентоспособными, чем пермские, то в качестве условия работы на нашем рынке надо выставлять использование местной производственной базы и рабочей силы. Словом, варианты могут быть разные. Это должна быть гибкая политика, но под конкретную цель.

А насколько вообще реалистичен Генплан Перми? Не останется ли он очередным прожектом, который так никогда и не будет воплощен в жизнь?

– Если мы каждый раз будем считать, что сделать что-то невозможно, постоянно снижать планку, живя по принципу «пусть плохонькое, но свое», то Пермь и дальше будет идти по пути деградации и безнадежного отставания от других регионов. По большому счету, к реализации Генплана мы ведь и не приступали даже. В мастер-плане были указаны несколько хороших площадок, которые в итоге были расторгованы совсем на других условиях и по совсем другим проектам, где во главу угла как раз был поставлен принцип построить побольше квадратных метров, а не создать комфортную городскую среду.

На мой взгляд, Генплан вполне реализуем. Но для этого надо создать несколько важных стартовых условий. Во-первых, в Перми необходимо наличие структуры, которая будет жестко контролировать исполнение норм Генплана. Во-вторых, очень важно, принимая решения, снизить до минимума человеческий фактор. А для этого следует максимально детально описать правила игры на строительном рынке, которые должны соблюдать все. И здесь необходимо единство команд руководителей края и города – они должны быть близки как идеологически, так и профессионально.

В общем, хороший Генплан у нас есть. Теперь нужны хорошо прописанные правила игры и профессиональная команда для реализации основополагающих градостроительных документов.

Возьмем тему, которая мне близка. Развитие системы водоснабжения и водоотведения Перми в соответствии с Генпланом требует вложений в размере 40 млрд рублей на период до 2023 года в ценах 2013 года. А подтверждено источниками только 15 миллиардов. Это средства ООО «НОВОГОР-Прикамье» и плата за подключение к сетям, вносимая застройщиками. А подтверждений по вложениям бюджета и внебюджетных источников нет. Схожие проблемы сегодня и у других сетевиков. Сколько бы мы ни обращали внимание городских властей на эту проблему, понимания у них пока не встречаем. Удается решать, в основном, чисто технические вопросы. А вопросы стратегического развития, к сожалению, висят в воздухе. Невозможность их решить традиционно объясняют, в том числе, и политической целесообразностью.

А ведь отвечать на эти вопросы рано или поздно неизбежно придется. Как развивать Генплан без развития инженерной инфраструктуры? Когда девелоперы проектируют те площадки для застройки, которых изначально в Генплане не было, мы в своем заключении пишем: на данном участке нет сетей ВиВ, отсутствуют технические возможности для подключения. Но, несмотря на это, данные площадки все равно выставляются на торги для застройки, и потом девелоперы, получив от нас отказ в подключении, начинают громко кричать про то, какие сетевики плохие, они мешают строительству новых квадратных метров и развитию города.

Еще раз повторю, что у нас не обеспечено финансированием создание сетей даже на тех площадках, которые предусмотрены Генпланом. Что уж тут говорить про те территории, которые появляются абсолютно неожиданно и никакими градостроительными документами предусмотрены не были. Это все от того, что в городе напрочь отсутствует диалог между всеми заинтересованными сторонами: в данном случае – органами власти, застройщиками и представителями сетевых организаций.

Полтора года назад в одном из интервью вы говорили о своем городе мечты. Эти представления с тех пор поменялись? С изменениями в региональной власти эти мечты теперь проще реализовать?

– Мечта должна быть у любого человека – иначе непонятно, к чему ты в жизни стремишься. И у города, как у живого организма, обязательно тоже должна быть своя мечта. То, что я сейчас слышу от главы региона в части градостроительной политики, вселяет в меня определенные надежды, что эта мечта может стать целью. А все остальное будет зависеть от желания и усилий власти сформулировать эту цель, согласовать ее с обществом и планомерно, засучив рукава, работать и двигаться к этой цели. Большую роль здесь также играет профессиональное городское сообщество. И даже просто обычная инициатива горожан.

Что касается чиновников, то в последние годы они все находились в процессе, а не в стремлении работать на результат. Если проводить аналогию со спортом, то я вижу, что некоторые соседние с нами города уже пробегают стометровку за 10 секунд, а мы ее еле-еле с одышкой проходим. А потом в курилке рассказываем друг другу, что вот если бы нам дали, да мы бы… Сначала давайте курить бросим и начнем тренироваться, много и упорно. Под достижение конкретных результатов. Тогда и победы придут.