Стала ли для вас неожиданной отставка Виктора Басаргина? Можно ли было предугадать такое развитие событий?

– Разговоры о скорой отставке Виктора Басаргина возникали практически на протяжении всего периода его губернаторства. Говорить о конкретном дне отставки было сложнее, так как угадать это практически нереально. Формально кадровые вопросы такого уровня решаются президентом, но не стоит забывать о том, что у него есть множество советников со своими интересами.

Лидер пермских коммунистов Владимир Корсун в беседе с Business Class сказал, что главной причиной отставки стала неспособность губернатора выстроить отношения с региональными элитами в преддверии выборов президента. На ваш взгляд, насколько это предположение соответствует действительности?

– В этом есть существенная доля истины. Отношения губернатора с разными группами региональных элит были весьма сложными. Наиболее ярко эти противоречия проявились во время последних выборов. Кремль же интересует способность губернаторов контролировать политическую ситуацию в регионе. На поверхности это выглядит как отсутствие конфликтов на данной территории, чем Виктор Басаргин похвастаться не мог.

В начале своей карьеры губернатор создал политсовет, куда вошли представители разных политических сил и общественных объединений. Как участник этого совета можете рассказать, какие задачи стояли перед органом и почему наладить взаимодействие так и не удалось?

– Новый губернатор был первым не пермским главой региона, пришел извне. Кроме того, Виктор Басаргин не был избран на выборах. Поэтому на первых порах для него было важно понять, чего от него ждут и выстроить каналы взаимодействия с разными группами. И политсовет создавался, в первую очередь, под эти цели. Причем поначалу губернатор демонстрировал готовность к диалогу. Но в итоге конструктивного взаимодействия не получилось, так как губернатору такой формат работы оказался не нужен. Думаю, что к моменту роспуска политсовета, глава региона уже выстроил иные, менее публичные, каналы взаимодействия с теми, с кем считал нужным. Публичная площадка такого рода оказалась не нужна и другим участникам. В том числе потому что деятельность политсовета не порождала реальных последствий.

То есть это было обсуждение ради обсуждения?

– Нет, со временем прекратились даже обсуждения. Виктор Басаргин перестал посещать заседания политсовета, а его интересы представлял занимавший в то время пост руководителя администрации губернатора Дмитрий Самойлов. И постепенно вся эта деятельность сошла на нет. К тому же не стоит забывать о том, что в составе совета были оппозиционно настроенные люди, публично критиковавшие работу главы региона (например, Константин Окунев), что добавляло внутренних противоречий.

Вообще публичность и открытость Виктора Басаргина на протяжении всего губернаторского срока была достаточно специфичной. Он готов выступать на камеру, общаться, улыбаться, жать руки. Но когда речь заходит о более содержательном диалоге, губернатор давал понять, что ему это неинтересно. В отличие, например, от своего предшественника Олега Чиркунова, готового к такому диалогу и политической публичности.

На ваш взгляд, как складывались отношения губернатора с пермяками в целом?

– Конфликты сопровождали Виктора Басаргина на протяжении всего губернаторства. История его руководства для многих стала историей конфликтов. Они были весьма разнообразными: коррупционные, экономические, политические, общественные. И, как ни странно, это характеризует губернатора не самым худшим образом. Часто Виктора Басаргина обвиняют в том, что у него не было четких целей, задач, ориентиров, крупных проектов. Но если это так, то откуда взялись конфликты? Ведь они возникают только в том случае, когда между губернатором и его противниками возможны принципиальные разногласия.

Одним из главных конфликтов губернаторства Басаргина стало противостояние главы региона с «группой товарищей» под руководством Дмитрия Скриванова. На ваш взгляд, кому из них в итоге удалось одержать победу?

– В этой схватке нет победителей. Если мы предположим, что Дмитрий Скриванов планировал стать губернатором, то у него это не получилось. В свою очередь, Виктор Басаргин хотел избраться на второй срок, но ему это тоже не удалось.

С другой стороны – по результатам сентябрьских выборов губернатору удалось сформировать лояльный парламент.

– Да, это так. Но не стоит забывать, что эти депутаты лояльны не столько лично Виктору Басаргину, сколько существующей власти в целом. В противном случае вероятность ухода Басаргина была бы ниже. Эти люди не клиентела конкретного губернатора, а сторонники власти как таковой. Они готовы работать практически с любым губернатором.

Повторюсь, в результате проигравшими оказались обе стороны. Такое бывает, когда оппоненты бьются настолько сильно, что роняют друг друга, а на их место приходит третья сила.

То есть стороны были примерно равны?

– Скорее всего, да. Губернатор как представитель власти изначально имел серьезные преимущества. Но другая сторона бросила на противостояние ему колоссальные ресурсы. Например, на создание медиахолдинга «АктивМедиа» были потрачены значительные средства. Сейчас мы наблюдаем распад этой структуры, потому что холдинг уже не представляет ценности как электоральное оружие.

Как вы оцениваете кадровые перестановки в администрации губернатора и правительстве, последовавшие за выборами? Это часть новой кампании или хаотичные действия, не имевшие какой-то конечной цели?

– Вероятно, результаты сентябрьских выборов вызвали эйфорию в команде губернатора. И его дальнейшие действия (реакция на довыборы во втором округе, увольнение Маховикова и Козенкова) видятся мне достаточно странными. Возможно, если бы Виктор Басаргин смог избежать этих неосторожных движений, то у него был бы шанс избежать досрочной отставки.

Позже губернатор попытался реализовать новую стратегию, и Алексей Чусовитин (политтехнолог, новый заместитель главы администрации губернатора – «bc»), вероятно, смог ему такую стратегию представить. Важно, что она была публичная – в этом и был политический смысл. Отставка правительства, объявленная «административная реформа» (а фактически просто перестановки в министерствах без каких-либо принципиальных изменений) были ориентированы не только на жителей региона, но и на Кремль.

Однако, как мы видим, эта стратегия не сработала. Можно ли было придумать более эффективный и рациональный вариант, сейчас уже не проверить.

Почему Виктор Басаргин так и не был принят в Пермском крае? Несмотря на то, что по статистике за время его работы улучшились многие социально-экономические показатели, ему все равно предъявлялись претензии со стороны общества.

– Да, это так. У губернаторов в России сложная роль. От них не очень многое зависит в социально-экономической сфере, коридор возможностей на этой должности не очень широк. Особенно это было заметно во время «административной реформы», когда смена руководства в министерствах никак не повлияла на реальную жизнь жителей края. И это, безусловно, хорошо.

В современных условиях решения губернатора практически не влияют на уровень жизни людей. Тем не менее и Юрий Трутнев, и Олег Чиркунов пытались расширить существующий коридор возможностей. Первый объединил Пермскую область с Коми-Пермяцким автономным округом, второй реорганизовывал бюджетный сектор, организовал масштабное дорожное строительство вокруг Перми и прочее. Виктор Басаргин этого не делал. Все хорошо или не очень плохо? Ну и пускай так будет дальше. Причем, несмотря на кризисные явления в экономике страны, Пермскому краю удалось сохранить относительную стабильность.

Но, думаю, у части жителей региона постоянно возникал вопрос – чем занимается губернатор? Жизнь-то не улучшается. А люди ждут этого от любого политика. Кроме того, Виктор Басаргин усугублял ситуацию отсутствием какой-либо позитивной публичной повестки (за исключением «административной реформы»).

Чем запомнилось время губернаторства Виктора Басаргина? Конфликт вокруг переноса зоопарка в Черняевский лес, скандалы вокруг галереи и нового аэропорта. У предшественников с этим было получше.

По вашему мнению, будет ли новый губернатор пытаться расширять коридор возможностей?

– Пока сказать сложно. Расширение коридора возможностей – политическая задача. Но будет ли новый губернатор позиционировать себя как политик, мы не знаем. У него нет серьезного политического опыта, он управленец и экономист, а не электоральный политик. Уметь общаться с ведомствами и экспертами, знать, как работает машина госуправления, и уметь ее настраивать, добиваться своих целей – это один вид деятельности. Но быть публичным политиком – это нечто иное.

Губернатору придется взаимодействовать как с элитами, которые административно не связаны с ним, так и с обществом в целом. Как он будет это делать, пока непонятно.

Впрочем, и в рамках существующих возможностей новому губернатору будет чем заняться. Например, в регионе есть большие проблемы с госуправлением, необходима настоящая серьезная административная реформа. Плюс можно заняться повышением эффективности бюджетных расходов. Это связано в том числе с проблемой бюджетного дефицита.

На ваш взгляд, выбивается ли из федерального тренда на выдвижение силовиков назначение на пост губернатора молодого технократа, соратника Олега Чиркунова?

– Думаю, нельзя назвать этот небольшой всплеск федеральным трендом. На мой взгляд, какой-то единой системы и логики в назначениях глав регионов нет. Понятно, что существуют базовые ориентиры – социально-экономическая устойчивость, подготовка к выборам президента. Для Кремля губернатор – это инструмент, а не самоценная вещь, и решение о его назначении в конкретный регион принимается, скорее всего, ситуативно.

Удастся ли Максиму Решетникову выстроить более конструктивные отношения с пермскими элитами?

– Существуют факторы, которые указывают, что скорее всего, у него это получится. Новый губернатор – не чужой для региона, он уехал из края не так давно, и отношения с некоторыми представителями пермских элит у него наверняка сохранились. Вероятно, он будет действовать более активно и энергично, чем Виктор Басаргин. Но насколько Максим Решетников сможет договариваться с различными группами влияния в регионе и каким образом он будет это делать, пока непонятно. Впрочем, каких-либо крупных конфликтов, заметных на федеральном уровне, скорее всего, не случится.

Фото на главной: Julia Granatova / Facebook