Вадим Александрович, какие казачьи организации существуют в Перми, чем они отличаются друг от друга?

– Первые казачьи общества появились в 1996 году, Прикамский отдельный казачий округ был зарегистрирован в 2001 году. В его становлении в свое время очень помог Юрий Петрович Трутнев. Помимо этого на территории края существует отдел Оренбуржского казачьего войска. По указу президента в России было организовано 11 казачьих войск, которые вошли в так называемый реестр. Появилось Волжское казачье войско, северо-западный отдел которого был открыт в Прикамье. После этого многие ушли в реестр, но плюсов и особой разницы между реестровыми казаками и общественными мы не увидели. Помимо этого у нас существует Уральское казачье войско, которое организовал на территории Орджоникидзевского района бывший атаман Прикамского казачьего округа Нефедов. Есть отдельные представители Донского войска, Союза казаков России и прочие.

Сразу же возникает вопрос – зачем Перми так много казачьих организаций? Что им делить?

– Дело в том, что в казачестве появилось много пришлых, не родовых казаков. Кто-то не дослужил в армии либо закончил работу в органах, но хочет и дальше носить форму. Есть и другие причины. Делить вроде бы и нечего, но начинались выпады: «Мы в реестре, значит, будем форму носить. А вы общественные казаки, значит, форму носить не будете!» Но что значит «общественные»? Извините меня, я родовой казак, мои предки 400 с лишним лет назад приехали сюда с Дона. Ну, хорошо, сниму я погоны, но не в них ведь суть! Это вот здесь (показывает на сердце – ред.).

Тем не менее открытой враждебности между казачьими организациями в Прикамье нет?

– Нет. Бывают некоторые перегибы, какие-то выпады, но в основном все спокойно. Я руковожу благотворительным фондом «Хорошие дела», он помогает малоимущим семьям и детям, попавшим в сложную жизненную ситуацию. Летом мы проводили спортивные лагеря для многодетных, малоимущих семей на базе Конного клуба «Фаворит». На мероприятие выезжали и реестровые казаки из хутора «Звездный», и казаки из Прикамского казачьего округа. Делить нечего! Все собрались вместе заняться воспитанием молодежи, пообщаться, песни попеть.

«Первые акции были дерзкими»

Давайте поговорим о вашей общественной деятельности. Вы занимались многими проектами – от борьбы с наркоманией и алкоголизацией населения до помощи малоимущим. С чего вы начинали?

– Когда я переехал в микрорайон Парковый, заметил, что там часто собираются маргинальные личности в состоянии наркотического опьянения. Буквально в соседнем доме жил Саша Шеромов, который организовал в Перми фонд «Город без наркотиков». И мы работали по этой теме. Потом одним из наших казаков Романом Хозеевым была написана программа «Стоп-алкоголь», которая быстро набрала силу благодаря поддержке Пермского молодёжного центра. Был изучен опыт других регионов, например, челябинского проекта «Трезвые дворы». Самые первые рейды проводили с активистами «Города без наркотиков». Основное направление этой акции – контроль за соблюдением закона о запрете продаж алкогольных и табачных изделий несовершеннолетним. Когда мы начинали, 8 магазинов из 10 продавали алкоголь подросткам. Потом вышли на показатель 2 из 10. В связи с отсутствием поддержки со стороны краевых властей рейды стали проводиться реже, особенно в крае, и опять примерно в половине магазинов нарушают закон. Мы продолжаем наши акции совместно с органами полиции благодаря поддержке властей в районах края.

Организации наподобие челябинских «Трезвых дворов» или известного московского движения «Лев против» часто критикуют за самоуправство. Вам приходилось выслушивать критику в свой адрес?

– Когда мы начинали работать по «Стоп-алкоголю», первые акции были дерзкими. Рейды проходили на Парковом. Активисты шли по аллее и пресекали распитие пива. Тогда было много критики. Мы подходили, забирали алкоголь, выливали в ближайшую урну. Дерзко, конечно, было. Потом люди увидели, что все-таки работаем в правовом поле, и вроде бы начали понимать. Хотя в акциях по проверке магазинов доходило до смешного. Бывало, директора магазинов бросались на меня, специально ударяясь глазом об плечо, а потом говорили: «Ты зачем меня бьешь и деньги вымогаешь?» Бывают неадекватные люди.

В каких еще проектах вы участвовали?

– Сотрудничаем с «Пермским молодежным центром». Благотворительный Фонд «Хорошие дела» входит в состав Партнёрского совета ПМЦ. Высаживали аллеи, ликвидировали свалки, наводили порядок в микрорайонах города. Также участвовали в акциях по поиску пропавших детей и взрослых, прочесывали лесные массивы. Если есть свободное время и машины, мы выезжаем. Ведь жизнь – это движение. А в прошлом году реорганизовали Общественное движение помощи детям «Дельфинчик» и в Минюсте зарегистрировали Благотворительный фонд «Хорошие дела», который занимается помощью малоимущим семьям и детям, попавшим в сложную жизненную ситуацию. По результатам обращения в администрацию Свердловского района нам выделили помещение в Общественном центре «Чкаловский». Теперь не надо платить за офис, помимо помощи детям помогаем инвалидам, пенсионерам и всем, кто действительно нуждается в помощи.

Неужели помогаете прямо всем обратившимся?

– У каждого человека отдельная история. В каждую семью нужно выехать. Некоторым вынуждены отказывать. Был случай: мать-одиночка с двумя детьми попросила помочь с мебелью. Я лично загрузил мебель и приехал в одно из сёл Пермского края. Осматриваюсь: нормальный рубленый дом, семь комнат, два автомобиля стоят. Зачем я туда ездил? Если ты малоимущий – продай одну машину! Мы оказываем помощь только тем, кто в ней реально нуждается, а для этого проводим объективную оценку. Некоторые говорят: «Дайте нам продуктовый набор!». Я прошу адрес, чтобы приехать к ним домой, на что получаю ответ: «Зачем это вы будете ко мне ездить?». В таком случае сразу отказываем.

Помощь оказываете только материальную?

– Иногда мы проводим акции – приглашаем специалистов, которые проводят курсы обучения, например, маникюру, шитью и т.д. Некоторые малоимущие начинают зарабатывать деньги, получив какой-то навык. На это и направлена наша деятельность: чтобы человек не просто сидел, как попрошайка, а чтобы была мотивация.

«Зачем казаки лезут в систему?»

Вернемся к теме казачества. В последнее время у многих сложился негативный образ казачества. В частности, из-за событий в Краснодарском крае, когда казаки атаковали общественников. Были и другие случаи. Что вы можете сказать о таком поведении казаков?

– Считаю, что в каждую ситуацию нужно вникать отдельно. Но выход казаков вместе с сотрудниками полиции я не поощряю. Такого быть не должно. Зачем казаки лезут в систему? Казаки такой же народ. В Краснодарском крае, Ставрополье очень много коренного казачьего населения. Когда брат идет на брата – это неправильно. Повторюсь, в каждом случае нужно разбираться отдельно. Но есть фраза: в семье не без урода. Всё оттого, как я уже говорил, что много пришлых в казачестве, неадекватных людей.

Несколько лет назад крупный скандал с казачеством произошел и в Пермском крае, когда в Пермь приехала украинская группа «kazaky». Улицу перед ночным клубом оккупировали казаки. Да, песни были красивые, а вот остальная часть акции вызывает вопросы…

– Я и некоторые мои друзья из других обществ изначально решили туда не идти. Я понимаю, что вот эти вот, как бы их поласковее назвать…

Ребята?

– В некоторых моментах они девчата. Я заглянул в интернет, посмотрел… Не каждая женщина так сможет на каблуках ходить! А то, что они назвали себя «kazaky» – это по месту, откуда они родом. Но, во-первых, название написано в латинской транскрипции. Второй момент – я понимаю, если бы они вышли с предложением выступить в ДК Солдатова или в Горьковском парке, тогда прекрасные порывы защитить людей от растления были бы понятны. Но, извините, это закрытый клуб, частное мероприятие. Не нравится – не плати и не ходи, какое отношение ты имеешь к этому делу? Те, кто тогда вышел, только пропиарили эту группу. Нам возразили: «Зато нас заметили! Нас было много». На что я ответил: «Нас еще больше. Но не нужно это выпячивать».

И по этой же причине вы бы не вышли протестовать против митинга ЛГБТ, который хотели провести в Перми?

– По этому поводу можно сказать коротко. Для людей, у которых есть психологический сдвиг, в СССР в Уголовном кодексе существовала статья. Сейчас эти же люди выпячивают себя. Если бы меня спросили, как казачество относится к ЛГБТ, я бы ответил: казачество к ЛГБТ не относится! Мы воспитываем мужчин! Мы хотим, чтобы в подрастающем поколении присутствовал дух воинов, а не хождение на каблуках.

«Реальной поддержки мы пока не находим»

Как вы считаете, имеют ли право казаки использовать нагайку?

– Нагайка – это традиционное оружие казака, которое можно было спрятать за пояс или в сапог. Нагайка используется в случае защиты – на военно-полевых сборах мы учим детей, что себя и свою семью казак должен защитить. Но для «мордобития» она не используется.

Иначе говоря, несанкционированные митинги разгонять нагайками – это нехорошо?

– Следить за исполнением закона должна система. А казак рядом с системой – это как-то коряво выглядит.

Тем не менее в последнее годы мы именно это и наблюдаем – встраивание казачества в систему, взаимодействие с правоохранительными органами.

– Взаимодействие с правоохранительными органами происходит, например, в Дзержинском районе Перми. Там атаман станицы Уральская Максимов является председателем ДНД района. Соответственно, дружинниками там являются сами казаки. Но я не считаю нужным это делать. Я не вижу смысла работы дружины в том виде, в котором она происходит сейчас. В Советском Союзе я сам входил в такую дружину от предприятия. Сейчас цели ставят такие же, но эти дружинники ничем не защищены и непонятно чем занимаются.

Но все-таки складывается впечатление, что государство поддерживает казачество, а казаки поддерживают государство.

– Вот именно, что только складывается впечатление. Вроде бы происходят какие-то подвижки, создана стратегия развития казачества, в нее включили наши казачьи фестивали, в администрации есть представитель по вопросам казачества. При губернаторе создана рабочая группа, скоро состоится первое заседание, на котором будет присутствовать наш атаман Михаил Петрович Трухин. Надеемся, что будут реальные положительные сдвиги. Реальной поддержки мы пока не находим. Мероприятия проводим на собственные средства. Если мы хотим показать свою культуру, то достаем из кармана денежки, заправляем машины и едем.

фото из группы «Прикамский отдельный казачий округ»