Политика
 31 октября 2016, 16:00   1690

Ощущение интриги

Доктор политических наук, профессор НИУ ВШЭ Александр Скиперских рассказал Business Class о своем видении прошедшей избирательной кампании, политическом торге и наиболее ярких партийных лозунгах.

Александр Владимирович, Ваш родной регион – Липецкая область. Насколько внимательно Вы следили за выборами в Пермском крае?

– В Перми я нахожусь практически постоянно, занимаясь научной и преподавательской деятельностью. Выборы в Пермском крае наблюдал от начала до конца, за исключением, наверное, середины лета.

Можете ли Вы выделить особенности избирательной кампании в Прикамье, или она в целом укладывалась в общероссийскую повестку?

– На федеральном уровне был задан некий сценарий осенней избирательной кампании, который воспроизводился и на уровне российских регионов. Этот сценарий предполагал максимальное снижение накала избирательных страстей. Общественный консенсус ни в коем случае не должен был расстраиваться на уровне отдельно взятых субъектов РФ. При таком формате несомненное преимущество получали кандидаты от власти, кураторы которых обладают технологией извлечения максимума из минимальной явки. Для достижения результата еще нужно было сузить поле конкуренции, для чего всеми возможными способами фильтровались кандидаты «снизу». Таким образом, было затруднено участие в выборах харизматичных региональных политиков, чей публичный капитал мог стать причиной головной боли региональной власти и ее кураторов.

Другое дело, что региональные режимы в современной России все-таки отличаются друг от друга. В каком-то случае мы можем видеть практически однородное политическое пространство, где доминирует губернатор. В случае ряда субъектов РФ это уже превратилось в некую политическую традицию. И наоборот - там, где губернатор вынужден так или иначе вступать в переговоры с местными элитами, мы могли видеть «на выходе» некий консенсус, в пользу которого говорят результаты.

Можете назвать несколько примеров?

– В качестве примера - те субъекты, где недавно поменялась власть - Кировская область, Иркутская область. Отчасти сюда же можно отнести и Пермский край, потому что политическое пространство в нем неоднородно.

В одном из интервью Вы говорили, что избирательная кампания в вашем регионе была, в целом, скучной. Можно ли то же самое сказать о Перми и крае?

– Липецкая область является регионом, в котором практически отсутствуют публичная политика и реально функционирующие институты гражданского общества. Центр принятия решений находится у губернатора Олега Королёва. Представляете, какой кристаллизированной является там политическая элита? Муниципальные районы возглавляются родственниками, есть откровенные примеры земляческой практики при назначении на ключевые посты. Это накладывает свои ограничения на политическую активность.

В Пермском крае ситуация несколько иная. Региональный политический процесс выглядит более динамичным и поэтому более конфликтным. Это говорит о наличии демократической составляющей диалога между ключевыми субъектами политического процесса. Чувствуется, что в пермской политике больше политического торга и договорной составляющей, сопровождающей принятие политических решений. Ключевые субъекты пытались усилить свои позиции в результате осенней избирательной кампании. Соответственно, это и повлияло на ранний старт выборов в Пермском крае и Перми. Как следствие - необычайное многообразие политической рекламы. У аудитории могло складываться ощущение реальной конкуренции. Ощущение интриги могло передаваться и непосредственным субъектам политического процесса.

Интерес к политике в России в целом низок. Это тренд, который задает власть?

– Сложившаяся в России ситуация способствует отвращению от политики. Политическое маневрирование доходит до абсурдных фигур, противоречий, передергиваний. Смена приоритетов является настолько быстрой, что общество не успевает понимать телодвижения власти, ее экивоки. Политические решения принимаются настолько стремительно, что обыватель просто не понимает, как ему рассуждать правильно. Отчуждение от политической сферы является объективным следствием этого. Наконец, эффекты информационного общества существенно умножают проблемы отдельно взятого человека, концентрирующегося на их решении в раковине своего быта. Способствует этому и сама власть. Политические события преподносятся языком власти и предлагаются для понимания исключительно в дискурсе самой власти.

Возвратимся опять же к Вашему региону. В одном из интервью Вы говорили, что в Липецке политическая элита безлика, она не любит выделяться. А как, на Ваш взгляд, обстоят с этим дела в Пермском крае?

– Мне кажется, что в условиях сокращения пространства политической конкуренции говорить о реально выразительных и симпатичных лицах в публичной политике не приходится. Власть не любит, когда кто-то выделяется своим остроумием, высоким жизненным стилем, репутацией. Огромным вызовом для нее является демонстрация неслыханной щедрости и снисходительности, контрастирующей с ее репрессивной и мрачной практикой. Именно она одна единолично привыкла решать вопросы о наказании и помиловании. Власть центрирует не только негативные качества, но и позитивные. Именно в данном диалектическом противоречии она предстает цельной и сильной. В одном из стихотворений Иосиф Бродский рекомендует воображаемому путешественнику, отправляющемуся в Азию: «Старайся не выделяться в профиль, анфас: порой просто не мой лица». Россия в данном смысле имеет азиатские черты. Любое невынужденное умничанье, притягивание к себе внимания со стороны политика, интегрированного в номенклатуру, – в современной России очень опасный эксперимент.

Есть в Перми политики, деятельность которых Вам импонирует?

– Мне всегда симпатичны яркие и интеллектуальные политики, связывающиеся с проектами в сфере культуры. В этом смысле выделил бы депутата Пермской городской думы Надежду Агишеву, с проектами которой знаком. Они мне близки эстетически и философски.

Главная интрига прошедших выборов в Пермском крае была связана с негласным противостоянием кандидатов от команды губернатора с одной стороны и депутата Дмитрия Скриванова - с другой. Считается, что на данном этапе победу одержала команда губернатора. А как, на Ваш взгляд, ситуация будет развиваться дальше? Особенно в контексте того, что в следующем году в регионе впервые за долгое время будут проходить выборы губернатора.

– Думаю, что по мере приближения губернаторской кампании будет сделана попытка достигнуть компромисса. И одной, и другой стороне должно хватить политического опыта для того, чтобы максимально выгодно для себя использовать возможности нового электорального цикла: кому-то получить дополнительные основания для легитимации, а кому-то упрочить свою политическую позицию, возможно, подыграть, мимикрировать. Политика – пространство постоянных метаморфоз, экспериментов с политическим телом. Видимо, здесь не обойдется без включения в диалог ключевых субъектов регионального политического процесса третьих сил, попытающихся выступить медиаторами противостояния.

Вы являетесь специалистом по так называемому «политическому письму», в течение нескольких избирательных кампаний коллекционируете лозунги и политическую рекламу партий и кандидатов. Пополнилась ли Ваша коллекция после выборов 2016 года?

– Да, пермские выборы существенно пополнили коллекцию. В целом нужно отметить, что сокращение пространства для публичной политики сказывается на многообразии политической рекламы. Она становится более скудной, иносказательной.

Политическое письмо – это не только политическая агитация. Это еще и любые попытки говорения, представляющиеся в политическом контексте. Говорения в том числе и анонимного. Там, где существуют ограничения на речь, на высказывание, рождается другая форма говорения – письмо. Надписи на стенах, граффити, тэги, трафареты – в политике можно высказываться и подобным образом.

Какие политические лозунги, использовавшиеся кандидатами и партиями на прошедших выборах, Вам запомнились? Или все было достаточно безлико?

– Все было достаточно предсказуемо – и акценты, и темы, упорно замалчиваемые. Возможно, что ожидал более тонких решений от системных политических партий – КПРФ, ЛДПР и «Справедливой России».

И все-таки Вы сказали, что пополнили свою коллекцию политической рекламы. Можете привести несколько примеров?

– Здесь можно назвать развернутый доклад «Справедливой России» о состоянии дел в Пермском крае. Впечатляют масштабы аналитической работы и исполнительский профессионализм. Также обратил на себя внимание изданный отчет о работе депутата Пермской городской думы Ирины Горбуновой с точной, детализированной информацией о проведенной работе по облагораживанию территорий возле многоквартирных домов, установке ограждений, озеленению и т.д. Вообще, приятно удивлен такой конкретной форме - напоминанию избирателям. Наверное, совсем неудивительно, что этот депутат был вновь переизбран в городскую думу. Наконец, можно назвать и неожиданные трансформации образа Константина Окунева.

Многие эксперты отмечали, что лозунг «Расскажем Путину правду», который в Пермском крае использовала «Справедливая Россия», сыграл в итоге против этой партии: она потеряла определенное количество мандатов в краевом Законодательном собрании и городской думе. Действительно ли это так, или причина заключается в другом?

– Соглашусь с тем, что данный лозунг потянул партию вниз. «Справедливая Россия», не имеющая внятной политической программы, просто-напросто попыталась сыграть на высокой персональной легитимности Путина. Вообще, в русской культуре, на мой взгляд, человек жалующийся приравнивается к человеку доносящему. Доносчиков в русской культуре традиционно не любят. Парадоксально, но рассказать правду о реальном положении дел собирались люди, наделенные властью. Все-таки у носителей традиционного сознания действующий депутат, представляющий интересы своих избирателей на том или ином уровне, все равно так или иначе воспринимается как инстанция власти. Возникает вопрос, почему они не решали проблемы в сфере собственной ответственности до того момента, как возникла необходимость отправлять «ходоков» в Москву? Рассказать правду Путину собирались в неопределенном будущем, хотя сейчас нельзя выстраивать каких-либо длинных стратегий. Наконец, когда рассказать Путину правду собирается, скажем, ректор вуза, обладающий огромной властью в рамках своего предприятия, это вообще превращается в какой-то абсурд.

Какую роль, на Ваш взгляд, должны играть в избирательных кампаниях социальные сети? Достаточно ли использовался их потенциал во время прошедшей кампании?

– С моей точки зрения, потенциал сетей не был достаточно задействован в избирательной кампании. По крайней мере, у меня нет информации о каких-то показательных примерах вывода энергии избирателей офлайн. Видимо, над решением этой проблемы еще предстоит работать политическим технологам.

Поделиться:
Главные новости