Кино

 Иньярриту демонстрирует положительную динамику в изменении своего сурового взгляда на мир. Автор депрессивного триптиха «Сука-любовь», «21 грамм» и «Вавилон», очевидно, позитивно переосмыслил свое место в обойме самых талантливых голливудских режиссеров и теперь несет всем вокруг добро, счастье и свет. Ну, то есть не персонально он несет, а его фильмы. Вернее, пока что это касается только одного фильма, но зато какого – интеллектуального, тончайшего, динамичного. Никаких тебе тоскливых пейзажей, голубей под фортепианную музыку, морщинистого Шона Пенна – только Бродвей и ни одной смены кадра, как в настоящем театре.
Риган Томпсон – бывший киноактер, герой блокбастеров и исполнитель роли Бердмэна, «сверхспособного» героя, кумира детей и взрослых и т.д. и т.п. Сейчас Томпсон, отошедший от многомиллионных бюджетов и комиксовых страстей, заправляет небольшим театром на Бродвее и работает над делом всей своей жизни – постановкой пьесы «О чем мы говорим, когда говорим о любви». Не все, как и полагается у творческих людей, идет гладко. Во время репетиции на одного из актеров падает прожектор, и приходится искать ему замену; дочь Томпсона все не может избавиться от наркотической зависимости, что порядком нервирует и без того неуравновешенного режиссера; ко всему прочему, Томпсон страдает от присутствия того самого Бердмэна – призрака минувшего успеха, который постоянно нашептывает ему о том, как было бы здорово отринуть всех этих мямлящих театралов и вернуться в мир большого кино, по крайней мере, совершить какой-нибудь жест, который этого кино достоин.
Лента снята одним планом, по крайней мере, выглядит таковой, это реверанс в сторону театра, искусства, которое существует здесь и сейчас и не подлежит редактуре или монтажу. Это не банальная стилизация, а скорее, плавное встраивание сценического сюжета в кинематографические рамки. Те, для кого театр – это борьба со сном, могут быть спокойны, картина настолько динамична, что дух удастся перевести лишь в самом конце. «Бердмэн» весь сплетен из конфликтов: Ригана со своим киношным «двойником», Ригана с дочерью, театра с кино, реальности с вымыслом – и каждый волен сам определить, на чьей он стороне, потому что здесь, по сути, нет антигероев, а есть лишь возможность непредсказуемого развития повествования, что щекочет нервы не хуже, чем открытое противостояние добра и зла.
Без возродившегося Китона, Наоми Уоттс и Эдварда Нортона «Бердмэн», конечно, потерял бы слишком многое. Не исключено, кстати, что Китон, бывший исполнитель роли Бэтмена, играет самого себя, в этом плане наблюдать за ним еще интереснее. И тем непредсказуемее финал: ведь кто знает, чем все обернется – славой или падением.
Вердикт «bc»: обязательно к просмотру